Славянская колонизация Северо-Восточной Руси (IX–XIII вв.)

Славянская колонизация Северо-Восточной Руси — процесс заселения славянами финно-угорских земель Волго-Окского междуречья и, в более широком смысле, Русского Севера, начавшийся в IX веке и продлившийся несколько столетий.

Пейзаж Ополья, Кольчугинский район Владимирской области
pinterest button

Следствием славянской колонизации стало начало формирования в этом регионе великорусской народности, а в политическом измерении — возвышение Владимиро-Суздальской земли среди удельных княжеств Киевской Руси.

Природные условия

Историческое ядро Ростово-Суздальской земли находилось в природном регионе Ополье, для которого характерны плодородные темноцветные почвы (народное название — «владимирские черноземы») открытого земледельческого ландшафта.

Заселение Ополья славянами протекало в условиях средневекового климатического оптимума X—XIII вв., в течение которого площадь лесов ещё более уменьшилась, а стабильная тёплая температура позволяла собирать обильные урожаи.

Климатический оптимум Средневековья, приведший к росту численности земледельческих народов и освоению ими новых пространств, стал катализатором многих миграционных процессов в Европе, в том числе и расселения немцев на восток.

Хронология

Славянская колонизация Северо-Восточной Руси характеризовалась несколькими миграционными волнами.

Ранняя племенная миграция

Первым этапом стало прониковение в Северо-Восточную Русь в IX-X вв. славянских поселенцев, при котором представителями ряда племён начали осваиваться определённые территории. Главными путями миграции в условиях отсутствия дорог служили реки.

По Волге на север и восток Волго-Окского междуречья начали проникать кривичи, составившие этническую основу Суздальского ополья. В более северные земли, в том числе в регион Белого озера, стали проникать ильменские словене, позже составившие этническую основу поморов.

В южной части Подмосковья и в Рязанской земле славянская колонизация шла, в основном, за счёт племени вятичей, хотя отмечается также некоторое участие радимичей и северян. Вятичи продвинулись вниз по Оке в район Рязани, вышли на реку Проню, а также расселились вверх по Москве-реке. Граница ареала расселения вятичей и кривичей, судя по характерным для каждого из племён височным кольцам, прошла по водоразделу Москвы-реки и Клязьмы.

Таким образом, территория Москвы находилась в пределах вятичского расселения, о чём также свидетельствуют находки вятичских артефактов на Боровицком холме. В колонизации Суздальского ополья вятичи, однако, почти не участвовали, освоив лишь часть течения Оки. На нижнюю Оку, в район Мурома, славянское население проникло не с запада по Оке, а с севера по Нерли и Клязьме, будучи таким образом преимущественно кривичским.

Привлекательность Северо-Восточной Руси была обусловлена рядом обстоятельств. Это был, с одной стороны, уже упомянутый средневековый климатический оптимум, который обеспечивал стабильную сельскохозяйственную базу, а с другой стороны развитие международной торговли и высокий спрос на истощившуюся в других областях Руси пушнину, игравшую роль главного прибавочного продукта и источника накопления богатств. Немалую роль после крещения Руси сыграло также распространение христианства, заставлявшее бежать подальше от княжеской власти представителей племён, желавших сохранить верность язычеству.

Южнорусская миграционная волна

Второй и значительно более мощной волной стала миграция в Ростово-Суздальскую землю южнорусского населения, пришедшаяся на XII-XIII в. К вышеупомянутым причинам добавились процессы, имеющие общее значение для упадка Южной Руси:

  • разгар феодальных усобиц за киевский великокняжеский престол
  • регулярные набеги степных кочевников (до начала XIII в. в летописях отмечено 46 половецких набегов на поднепровские земли)
  • угасание значительной части торговли по Днепру вследствие ослабления Царьграда и опасности прохода половецких земель

В летописях также отмечено появление при Владимире Мономахе «прямоезжей дороги» из Южной Руси в Залесье через ранее едва проходимые брянские леса. Это значительно облегчило прямое сообщение киевских земель с Владимиро-Суздальской землёй, которое ранее осуществлялось в обход, по днепровско-волжскому пути с волоком на Валдае.

В отличие от славянской колонизации балтских земель верхнего Поднепровья, имевшей место в VI-VIII в., историки отмечают в случае с Волго-Окским междуречьем уже не только стихийное, но и феодально организованное переселение. В условиях раннефеодальной древнерусской государственности колонизация, особенно во время южнорусской миграционной волны, уже опиралась на укреплённые города и вооружённые дружины.

Одним из наиболее активных поощрителей переселения и основателем новых городов был сын Владимира Мономаха, ростово-суздальский князь Юрий Долгорукий. Он вербовал новых поселенцев и выдавал им, согласно Татищеву, «немалую ссуду». Вдобавок, они наделялись статусом вольных земледельцев, которого у многих из них не было в Южной Руси, где имело место немалое юридическое и экономическое принижение простого населения. Сын Юрия, Андрей Боголюбский, также славился своей колонизаторской деятельностью.

После монгольского нашествия на Русь, на рубеже XIII—XIV вв. отмечается очередная волна переселений из Киевского, Черниговского и других южнорусских княжеств, которая охватила в том числе часть местной знати с дружинами. Она совпала с переездом митрополита Максима из Киева во Владимир-на-Клязьме в 1299 г. и может быть объяснена, как показывает Антон Горский, меньшим масштабом разорений и более быстрыми темпами восстановления Северо-Восточной Руси.

Южнорусские переселенцы перенесли в Северо-Восточную Русь не только родные названия городов (например, Переяславль, Стародуб, Звенигород, Галич, Юрьев, Вышгород, Перемышль), но и многочисленные гидронимы. К примеру, и Переяславль-Залесский и Переяславль-Рязанский (Рязань) расположены на реках Трубеж, названных в честь притока Днепра, на котором стоит южный Переяславль. Встречаются также реки Лыбедь, Рпень (Ирпень), несколько рек с именем Почайна, Десна и другие гидронимы, перенесённые из Южной Руси.

Археологические данные

По результатам археологических исследований, при которых благодаря новым методам стало возможно изучение не только городов, но и селищ, в Северо-Восточной Руси для второй половины X века характерен интенсивный рост числа и размеров сельских поселений, достигший наивысшего подъёма в XII–первой половине XIII вв. При этом отмечается крайне низкая плотность поселений и артефактов, относящихся к более ранним эпохам.

Наиболее изученными в археологическом отношении районами Северо-Восточной Руси являются Суздальское ополье, а также окрестности Белого озера и реки Шексны. В Суздальском ополье отмечается весьма высокая плотность поселений, составляющая по современным оценкам около двух тысяч, подавляющее большинство из которых относятся к рассматриваемому периоду. Плотность заселения окрестностей Белого озера существенно ниже, однако и там прослеживаются признаки значительно прироста на протяжении XII–XIII вв.

Селища были, как правило, стабильными многодворными поселениями с наземными срубными жилыми постройками и полями. Здесь выплавляли железо, производили орудия труда, бытовые вещи и украшения из железа, цветных металлов и так далее. Создание сети новых поселений сопровождалось интенсивным сельскохозяйственным освоением окружающих территорий и формированием земледельческого ландшафта. В спектрах пыльцы в Суздальском ополье начиная с IX в. прослеживается постепенное сокращение площадей, занятых лесом, а относительно XII в. данный индикатор говорит о полной перестройке растительного покрова — открытые ландшафты стали преобладающими.

Богатые находки монет, украшений, бытового инвентаря и оружия, имеющих в том числе иноземное (часто ближневосточное и греческое) происхождение, указывают на немалое благосостояние сельского общества Северо-Восточной Руси X–XIII вв. и его вовлечённость в торговлю. Тогда как жизнеобеспечение шло, в основном, за счёт сельского хозяйства, основным источником прибавочного продукта и накопления богатств был, по-видимому, пушной промысел. Это подтверждается археологическими данными, поскольку в остеологических находках исследованных селищ широко представлены кости пушных животных — бобра, белки, куницы и так далее. Они составляют до 62% всех остеологических находок.

Весьма распространены находки наконечников стрел с тупым бойком, предназначенных для охоты на пушного зверя без порчи его меха. Можно, однако, говорить о различиях в развитии экономической жизни в Суздальском ополье и в более северных регионах. В Суздальском Ополье, пушной промысел, по археологическим данным, утрачивает своё значение к концу XI — началу XII века, тогда как в белозёрском регионе он прослеживается ещё значительно дольше.

Автохтонное население

До прихода славян земли Северо-Восточной Руси населяли различные финно-угорские племена, такие как меря, мурома, мещера, весь, чудь заволочская и другие. Многие авторы, занимавшиеся вопросами славянской колонизации Северо-Восточной Руси, отмечали низкую плотность автохтонного финно-угорского населения при заселении этих земель славянами. К их числу относятся такие исследователи как А. А. Спицын, П. Н. Третьяков, Н. А. Макаров и другие.

К причинам малочисленности местных племён относят более низкий уровень социальной и материальной культуры, в частности едва развитое земледелие, в то время как традиционными формами жизнеобеспечения были охота и собирательство, рыбная ловля и скотоводство. Местами сосредоточения автохтонного населения служили берега озёр и рек, тогда как крупные участки земель, расположенные вне близости от водоёмов были практически безлюдными.

С другой стороны, массив славянского населения уже в XII в. признаётся весьма многочисленным и активным. Таким образом, несмотря на мирный характер колонизации и отсутствие каких-либо военных действий, можно говорить о довольно быстром численном преобладании славянского элемента в Северо-Восточной Руси. Это подтверждается и археологическими данными, по результатам которых в культуре сельских поселений, а также погребальных курганов Волго-Окского междуречья довольно слабо прослеживаются финские традиции, несколько более заметные в самой северной части Ростово-Суздальской земли. Предполагается также, что в отдельных случаях имел место отток финно-угорского населения на восток.

Роль в политическом дискурсе Новейшего времени

Факт существования финно-угорского населения на землях Северо-Восточной Руси до прихода славян использовался на разных этапах истории отдельными публицистами как доказательство «неславянского» происхождения великорусской народности. Одним из первых, кто сформулировал идею туранского происхождения «московитов», был поляк Франциск Духинский, выступавший в XIX в. за восстановление Речи Посполитой в старых границах как форпост Европы против азиатского влияния.

Несмотря на то, что его тезисы были со временем отвергнуты и забыты научным сообществом, в XX в. они были подхвачены приверженцами украинского национализма.

С конца XX в. стали широко распространяться околонаучные утверждения о том, что современный русский народ, якобы, по своему происхождению является преимущественно финно-угорским, а не славянским, а славянский язык и культуру лишь воспринял извне, что пытаются подкрепить результатами масштабной генетической экспертизы гаплогрупп Y-хромосомы, передающихся из поколение в поколение по мужской линии практически без изменения.

Однако, эти утверждения (как правило из разряда жанра фолк-хистори) являются политически ангажированными и не подтверждаются наукой, что позволяет большинству филологов, антропологов, генетиков и историков, занимающихся проблемами финно-угроведения и истории восточно-славянских племён, утверждать, что с научной точки зрения такое мнение является бездоказательным.

Дата начала: IX в.

Дата окончания: XIII в.

Период Древнейшая история, Удельная Русь (1132-1485)

Полезная информация

Славянская колонизация Северо-Восточной Руси

Первые упоминания либо основания городов Северо-Восточной Руси

  • 862 год: Ростов
  • 862 год: Белоозеро
  • 862 год: Муром
  • 990 год: Суздаль
  • 1010 год: Ярославль
  • 1071 год: Усть-Шексна
  • 1094 год: Мстиславль
  • 1095 год: Переяславль-Рязанский
  • 1096 год: Старая Рязань
  • 1108 год: Владимир-на-Клязьме
  • 1131 год: Пронск
  • 1134 год: Кснятин
  • 1134 год: Дубна
  • 1135 год: Волок Ламский
  • 1139 год: Ярополч-Залесский
  • 1139 год: Тверь
  • 1139 год: Торжок
  • 1146 год: Зарайск
  • 1146 год: Тула
  • 1147 год: Москва
  • 1147 год: Вологда
  • 1147 год: Тешилов
  • 1147 год: Углич
  • 1152 год: Звенигород
  • 1152 год: Переславль-Залесский
  • 1152 год: Юрьев-Польский
  • 1152 год: Дмитров
  • 1152 год: Городец
  • 1152 год: Перемышль (Московская область)
  • 1152 год: Стародуб-на-Клязьме
  • 1152 год: Кострома
  • 1153 год: Ростиславль
  • 1155 год: Белгород-Рязанский
  • 1158 год: Боголюбово
  • 1158 год: Гороховец
  • 1159 год: Галич
  • 1177 год: Коломна
  • 1207 год: Великий Устюг
  • 1221 год: Нижний Новгород

Роль в политическом дискурсе Новейшего времени

Факт существования финно-угорского населения на землях Северо-Восточной Руси до прихода славян использовался на разных этапах истории отдельными публицистами как доказательство «неславянского» происхождения великорусской народности. Одним из первых, кто сформулировал идею туранского происхождения «московитов», был поляк Франциск Духинский, выступавший в XIX в. за восстановление Речи Посполитой в старых границах как форпост Европы против азиатского влияния.

Несмотря на то, что его тезисы были со временем отвергнуты и забыты научным сообществом, в XX в. они были подхвачены приверженцами украинского национализма.

С конца XX в. стали широко распространяться околонаучные утверждения о том, что современный русский народ, якобы, по своему происхождению является преимущественно финно-угорским, а не славянским, а славянский язык и культуру лишь воспринял извне, что пытаются подкрепить результатами масштабной генетической экспертизы гаплогрупп Y-хромосомы, передающихся из поколение в поколение по мужской линии практически без изменения.

Однако, эти утверждения (как правило из разряда жанра фолк-хистори) являются политически ангажированными и не подтверждаются наукой, что позволяет большинству филологов, антропологов, генетиков и историков, занимающихся проблемами финно-угроведения и истории восточно-славянских племён, утверждать, что с научной точки зрения такое мнение является бездоказательным.